Лёд в огне. Магия | любовь - Анна Чаадаева

Эл смотрела на Натаниэля и не могла выразить всех чувств. С одной стороны, её не устраивало обращение по чужому имени, злому прозвищу, ещё и в контексте «недоразумения», но с другой стороны она была безмерно благодарна за паузу в спаррингах и возможность перевести дух. В итоге девушка безмолвно развернулась и направилась в сторону общежитий под тихие смешки в спину.

Размеренность и монотонность шага успокаивала. Да кто они такие, чтобы над ней смеяться? Пусть и с громкими фамилиями и первоклассными умениями, но технически, по правилам, заданным куратором, Эл продержалась достойно и отразила все атаки. Хотя, кого обманывать, на турнире, без ограничений в количестве ударов, девушке точно не продержаться. Она тяжело вздохнула, осунулась и от досады пнула лежащий на пути камень.

— Назревает международный скандал…

Голос показался Эл знакомым. Она подняла глаза. В нескольких метрах стоял красноволосый предводитель того огненного клина, что так настойчиво требовал «отойти». Сейчас он был в одиночестве, без свиты. Около сердца чужак держал плотно сжатый кулак. Эл присмотрелась: камень! Тот, который вероятнее всего, и был запущен девушкой.

— Простите, я не хотела, мне так жаль, — залепетала Эл, поднося руки к губам, понимая, что в действительности могла ушибить незнакомца. — Это нелепая случайность! Вы в порядке?

Красноволосый отбросил камень, в отвращении скривил губы и отвернулся. Тишина, как сгубила диалог, так и не раздула скандала. Чужак уходил. Ну вот и обошлось, пусть так. Никто не пострадал. Камень продолжит лежат на обочине дороге, Эл дальше переоденется в сухое, незнакомец исчезнет с глаз. Затем девушка вернётся к высокородным мучителям, где её снова сравняют с местностью, если только куратор не заметит это недоразумение и не вступится. «До трёх атак» — заскребло в голове. Образ ледяного мага, смотрящего на Эл со снисхождением под гогот прочих участников, затмил сознание. Мысли жужжали. И в этот миг красноволосый цокнул языком, да так громко! Как раз озвучивая вирисовывающуюся картинку Натаниэля.

— Жаль, что не попала! — В сердцах выпалила Эл. — Нужно было б, чтоб камень ударил, да побольнее!

Чужак остановился и обернулся.

— Что? — Он нахмурил брови. Может, послышалось.

Девчонка стояла на прежнем месте. Только вот обрывки её одежды и вмёрзшие льдинки на них вздыбились, точно кошачья шерсть.

— Что-что! Что слышал! Всех бы вас таких камнями! — Закричала она во весь голос.

Незнакомец молчал, но пыл девицы не гас. В довесок та топнула ногой.

— Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь?! — Парень попытался образумить бунтарку.

— С тобой!

«С тобой!» — такого неуважения, как эта чудачка, ещё никто не показывал.

— Ты знаешь, кто я?! Ты что себе позволяешь? — Красноволосый повысил голос, весь надулся, как гусь.

— Да хоть творец всеединый! Что хочу, то и позволяю. Что мне на вас тут всех высокородных, молиться что ли?! Цел, вот и отлично!

Девушка хотела продолжить браваду и дальше, но вместо этого оглушающе чихнула. А затем ещё два раза. Задор улетучился. Здравомыслие показалось на горизонте. Что Эл сейчас делала? Выместила злость и обиду на титулованной персоне, если Роуз права! Скорее бежать, пока красноволосый не отошёл от шока. Несколько шагов назад, парочку в сторону и что осталось сил бежать!

У неровностей на дороге свои планы. Один неудачный шаг, и нога Элоизы подвернулась. Да, за что?! Боль выдавила слезы, досада разрешила им скатиться. И всё это под насупленным взором чужака.

— Сама-то в порядке?

Вот только жалости сейчас Эл и не хватало!

— Слепой?! — Огрызнулась она.

— Нет, — ответил чужак. Улыбнулся. Подожди.

Чего ждать? Пока он вдоволь насладится неудачами Эл? Вон как зубы скалит. Не продолжая речь, парень взмахнул рукой и вокруг девушки вихрем закружились языки пламени. Огонь взвился столбом.

Что происходит? Так сгорают заживо? Даже и боли не чувствуют? Конец? Что Эл сделала за жизнь? Пыталась выгрызть себе местечко в мире? Без длинной фамилии стать кем-то? Показать всем? Показать что? Так ли это теперь важно? Вон, титулованный красноволосый решил за неё. Прискорбно, что именно его образ запечатляется перед смертью. Просматривается через огонь. Вон он с каждым мгновением становится всё четче. Пламенная пелена сползает, делая картинку неотличимой от реальности. Словно огня и не было. Огня нет!

— Так, ведь, лучше? — Подмигнул Эл чужак, спрятав рубиновые глаза в морщинках глаз.

Эл молчала.

Она — жива? Где ожоги?

Медленно, боясь обжечься, девушка ощупала своё тело. Вместо углей сухая одежда.

— Ты сумасшедший!

Незнакомец рассмеялся.

— Повернутый на всю голову! — Эл кричала в голос.

— Значит так у вас в стране выражают благодарность, — улыбка красноволосого цвела, пропуская снисходительные смешки.

— Благодарность?! Да ты меня чуть не запёк!

— Могла бы сказать «спасибо». А то помог бедолаге, а в ответ одни ругательства. Так и защищай потом слабых. Вот и плата за благородство.

— Слабых?! — Эл свела брови. — Я в подвигах героев-самозванцах с фокусами не нуждаюсь.

— Самозванцев? — Чужак переменился в лице. Добродушный тон уступил стали в голосе. — Не слишком ли длинный твой язык, женщина?

— Нормальный язык! Женщина?! У тебя с ними проблемы что ли?! Да, я женщина, но кроме того, я ещё и участник турнира. Я — маг! И в вашей снисходительной помощи не нуждаюсь! Так что обращайся ко мне соответственно.

— Такое обращение следует заслужить.

— Решим всё сегодня, на закате! — Злость вопила в Эл.

— Всенепременно! — Рубиновые глаза пылали.

Быстрое возвращение девушки на площадку удивило Натаниэля. Он предполагал, что ей потребуется больше времени на переодевание. Но одежда суха. Бежала? По виду выглядело именно так: волосы растрепаны, дыхание частое, лицо красное. Без стыдливых озираний, с какими она уходила, девушка примкнула к своей подгруппе. Но что-то в ней изменилось. Пропала рассеянность, уступив собранности. Раньше куратор посматривал на девчонку лишь изредка, да и только ради остановки нападок со стороны соперников. Теперь же он был во всевнимании. Кто бы мог подумать, что простой менталист покажет столь виртуозную картину!

Спарринги возобновились. Девчонка, несмотря на предписание к атакам, первой не била, ждала. Недолго. Её противники не отличались терпением. Водяные смерчи, ледяные снаряды, туманные бомбы — всё шло в ход. Вот только каждому ударившему его атака и возвращалась. Однако не в первозданном виде, а в выкрученном, усиленном, безысходном. Девушка с расчётливой жёсткостью дробила и отзеркаливала удары. Она не давала противнику шанса ни на победу, ни на побег. Непостижимым образом вода изменяла своё течение, глыбы перерождалась в пыль, туман твердел.

— Стоп! — С трудом Натаниэль прервал разворачивающееся пред ним